ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА. Вильку, Ваня, положим на раскладушке в нашей комнате. Неловко, если он будет в проходной. Тем более Женя выходит сюда курить.

ИВАН ФЕДОРОВИЧ. Это ерунда, конечно. Но ты решай как знаешь. Пусть с нами. (Наташе.) Ясно? Иди на улицу!

НАТАША (лениво потягивается). Неохота!

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА. Что сказал отец?

НАТАША. Грубо, родители! Мне ведь интересно с вами поговорить. Я ведь не видела своих мамулю и папулю в критических ситуациях.

ИВАН ФЕДОРОВИЧ. Никаких ситуаций нет.

НАТАША. Можно подумать, что в нашу семью каждый день входят неизвестные деревенские девушки. (Уже уходя.) В конце концов, мне это нужно знать. Я ведь тоже когда-нибудь приведу вам неожиданно своего жениха.

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА. Наталия, стыдись!

ИВАН ФЕДОРОВИЧ. Детей все-таки надо пороть!

НАТАША (хохочет). Не волнуйтесь, это будет не раньше, чем через полгода. (Убегает.)

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА. Ваня, Наташку нельзя селить с этой девицей.

ИВАН ФЕДОРОВИЧ. Ну а что же делать, мать?

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА (кричит). У меня голова идет кругом! В нашу тесноту пригласить чужого человека, не спросившись, не посоветовавшись. Никогда не ждала этого от Вильки.

Из кухни медленно выходит бабушка.

БАБУШКА. Ты чего кричишь?

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА. Ой, мама, отстань хоть ты, ради Христа.

БАБУШКА (не обращая на нее внимания, Ивану Федоровичу). Мы с Матвеевной картошку чистили и решили, что Вилька уже женился. И ему теперь деваться некуда. Стал бы он невесту переть из Сибири. Невест по Москве ходит вагон и маленькая тележка. Это он с женой едет. Вот и определять их надо в маленькую комнату. А Наташку берите к себе, пока Нинель кооператив не получит.

ЗИНАИДА НИКОЛАЕВНА (в ужасе). Мама, что ты говоришь? Ты читала телеграмму? Там же все ясно.